November 26th, 2013

К выходу

Сегодня ходил с дочкой в детскую поликлинику. Полтора часа в очереди, стоя, потому что на нескольких стульях сидят женщины и дети. Вернее, половина всех имеющихся в небольшом узком коридоре женщин и детей. Другая их часть стояла по стеночке. И я стоял. Дочку кое как пристроил на уголок стула.
Через полтора часа подошла наша очередь. Доктор был пожилой и добрый. Он узнал меня и спросил про ситуацию в политической сфере. Я что-то промычал в ответ. Но мои слова доктору и не особо были нужны. Записывая что-то в тетрадку, седой врач говорил про олимпиаду, про то, как не хватает денег медицине, и, самое главное, как он услышал вчера про годовой доход главы государственной корпорации Сечина, и что этого дохода, по расчетам врача, вполне бы хватило для существенного сдвига во всей системе здравоохранения страны.
Он проговаривал это как бы автоматически, прерываясь на свои, врачебные вопросы, успел даже послушать дочку, сказать что-то про ее горло, и, выписывая справку, обреченно качал своей головой.
Мы вышли из кабинета и стали с усилием протискиваться между сидевшими и стоявшими в узком пространстве гражданами великой страны. К выходу, которого нет.
.

Между трудом и досугом

Мои твиты

Невыносимая сложность политики

Политика - это дележка общего блага. Отчужденное (украденное) - выводится из общего блага, становится частным достоянием и перестает быть предметом политики. Но дело не только в том, чтобы вернуть отчужденное (украденное) на место, где оно опять станет украденным.
Дело более сложное - сделать общее благо общим, то есть доступным всем, и договориться, как его делить.
Это настолько сложное дело, что почти все, кто брались за него, в конце концов отчаивались, бросали и начинали просто отчуждать (воровать).
.