Category: наука

Category was added automatically. Read all entries about "наука".

Мои твиты

  • Пт, 22:26: Я видел в жизни многое. А вот сегодня впервые видел как профессор, доктор наук проползает под закрытыми воротами по… https://t.co/Nlgq9xHJJK
  • Пт, 22:39: Никакие корпоративы не заменят простого общения людей, знающих друг друга 30-40 лет. Но если первые плавно и незам… https://t.co/DZ5mMhjvwm
  • Пт, 22:58: Россияне! Будьте свободными! Это значит, будьте собой, защищайте свои интересы, а не интересы тех, кто придумывает, какими вы должны быть.

Экспертный совет ВАК рекомендовал лишить Мединского степени доктора наук

Экспертный совет ВАК рекомендовал лишить Мединского степени доктора наук

Активист сообщества «Диссернет» Иван Бабицкий сообщил РБК, что решение было принято «подавляющим большинством» членов экспертного совета

Posted by Роман Евстифеев on 2 окт 2017, 14:47

from Facebook

Пока сайт Российской ассоциации политической науки (РАПН) отдыхает и недоступен, обнаружил, что в…

Доктор наук против

Надеюсь, не выражу ничьего мнения кроме своего.
Все эти скандалы и полускандалы с диссертациями и плагиатами привели меня к твердому убеждению, что все кастовые различия в виде ученых степеней и ученых званий надо ликвидировать. Начать можно с отмены ученой степени доктора наук, как совершенно излишней и лишенной практического смысла, кроме надувания административно-иерархических пузырей. То есть нас, докторов наук. Научная значимость труда ученого не требует решения какого бы то ни было административного органа. Платон не был не только доктором наук, но даже кандидатом. Пришло время отказываться от военизированной модели научных статусов.
Считаю, что добиваться отмены степени доктора наук должны именно доктора, ибо неостепенным и кандидатам наук заниматься таким делом, на мой взгляд, будет этически небезупречно. Итак, доктор наук выступает за отмену ученой степени доктора наук. А в перспективе и за отмену званий доцента и профессора. Кандидата можно пока оставить, пусть будет.
Не хочу подвергать сомнениям и критике ничью деятельность. Бороться против плохих диссертация необходимо и полезно, но проблема в самой кастовой модели научных регалий, которые присуждаются (!) какими-то начальниками. Какой бы гениальный труд ни написал ученый, каких бы замечательных учеников ни подготовил, без санкции "начальства" он не станет ни доктором наук, ни профессором. И тут единственный выход - послать все это к черту. Только так может возникнуть научное сообщество и институт репутаций, независимых от мнений "начальства". Все остальное - игра, в которой часто выигрывают мошенники и шарлатаны. И будут выигрывать.
Без власти распределять иерархические статусы многие диссертационные советы сами развалятся, их члены разбегутся, ведь наука сама по себе им не интересна. Но часть диссоветов вполне могут стать центрами научных дискуссий и распределения научных репутаций, но не званий и знаков отличия. Надо вернуть научные дискуссии и диспуты в научную жизнь вместо раздачи "научных" лычек и погон.
В общем, уверен, пока это вкривь и вкось не сделало еще одно поколение "реформаторов", надо самим докторам наук добиваться отмены всех этих степеней и званий. Уже сегодня, при нынешней системе аттестации звания и степени значат не так много. Так что докторам нечего терять, кроме своих "корочек" и дарованного начальством научного величия. Приобретут же они весь мир. Свободный и открытый, сложный и не всегда доброжелательный, но интересный и яркий, живой и настоящий.
.

На кладбище ветер свищет...

За новогодние дни прочитал четыре докторских и три кандидатских по социологическим и политическим наукам. Не по зову сердца, но из нужды служебной. Прочитал и крепко задумался.
Ну, то, что кандидатские лучше докторских - это давно известно. Причины этого явления называются разные. Мой небольшой кейс показывает, что дело, во-первых, в объемах. Краткая, почти летучая и невесомая кандидатская выигрывает по сравнению с тяжеловесно-жидкой, водянистой и необъятной докторской. Логика трех глав и шести параграфов всегда будет понятнее и яснее логики пяти глав и пятнадцати параграфов.
Во-вторых, в кандидатских четче и практичнее цели, очерченные одним, редко двумя предложениями. В докторских цель размыта, видимо, чтобы включить в текст как можно больше разных отрывков и частей. В результате, с кандидатскими все понятно, куда их употребить, а докторские без расчленения никуда не пригодны.
В-третьих, все это довольно скучно, господа, и вообще не очень нужно. Полет мысли довольно приземленный не говоря уж о стилевых особенностях. Научно-бюрократический стиль изложения господствует, ибо, если будешь писать как Фуко, или Бурдье, или, скажем, Шестов и Шпет - то вероятность успешной защиты существенно меньше, мягко говоря. Вот и наступают исследователи на горло своей истинной научной песне и убивают Бурдье внутри себя в угоду не науке, нет, но нужной квалификации в псевдонаучной иерархии. И достигают ее, ибо без этой квалификации не займешь достойного места на ветвях вянущего, но еще немного зеленеющего в некоторых местах древа науки.
Вот и получается, что "Диссернет" рыщет и алкает в поисках плагиата, выявляет десятками тех, кто добросовестно переписал чужой текст и выдал его за свой собственный, но это, честно говоря, попытки оздоровить то, что оздоровлению не поддается. Мертвая натура. С этой точки зрения, если текст мертв и бесполезен для всего, кроме получения научной квалификации, не имеет никакого значения, списан он или рожден в муках самим автором. Конечно, если мы хотим поквитаться с чиновником и депутатом и никак не можем прищучить его за его деятельность/бездеятельность, то любой текст им подписанный и представленный как его собственные мысли - отличный плацдарм для бомбардировки. Но науке от этого ни холодно, ни жарко. Выискивать на псевдонаучном кладбище тех, кто лежит не в своей могиле - трудная и хлопотная работа. В чем-то даже благородная. Но, ей Богу,  так и остается не ясным, что же делать со всем кладбищем в целом.

Update
И еще кое-что. Когда мы говорим о корпусе кандидатских и докторских диссертаций имеет место своеобразная безответственность автора.  Типа, "Ну, мало ли что я в диссертации писал, надо ж было защищать!". То есть речь идет не об отстаивании до конца своей научной позиции и своего (ха-ха!) открытия, а о необходимости получения искомой квалификации. И это признается самим сообществом.
То есть, мнение изложенное в диссертации может не совпадать с мнением ее автора. И довольно часто не совпадает. Зато совпадает с требованиеми ВАКа и диссоветов. И как не взяться плагиату в такой ситуации? Он здесь просто необходим, чтобы защититься!  Скорее, отстутвие плагиата в работе - это и есть главный риск, что ее не поймут и не примут за "свою", то есть не допустят к защите вообще.
.

Кеплер против магистрантов

Пока у меня в мозгу зудят магистранты, коим уже в фервале предстоит защита, я почитываю себе Кеплера, который нравится мне все больше и больше. Религиозный протестант, живший на переломе 16-17 веков, в вечной нужде, вынужденный тратить время и силы на выпуск календарей со всевозмодными предсказаниями, был безмерно любопытен и находил возможности писать и исследовать то, что никого особо не интересовало.
Это вот любопытство и интеллектуализм в решении, казалось бы, бесполезных для его эпохи вопросов - делают Кеплера близким и понятным.

Названия его научных трудов говорят сами за себя:
"Новогодний подарок или О шестиугодьный снежинках",
"Сон или Посмертное сочинение о лунной астрономии",
"Разговор со звезлным вестником, недавно нисполсланным смертным Галилео Галилеем, падуанским математиком".
И, конечно, вот это: Новая стереометрия винных бочек, преимущественно австрийских, как имеющих саму выгодную форму и иключительно удобное употребление для них кубической линейки".

кеплер


Именно в предисловии к этой книжке я обнаружил вот такие слова выдающегося советского математика Марка Яковлевича Выгодского о Кеплере:
"По окончании академии Кеплер должен был стать священником, и, по видимому, эта карьера ему улыбалась. Но Кеплер был слишком религиозным человеком, чтобы духовная карьера была ему по плечу".
(Выгодский М.Я. Иоганн Кеплер и его научная деятельность // В кн. Кеплер И. Стереометрия винных бочек. М., 1935. С.10).

В общем, магстранты подождут. Вполне возможно, я слишком глубоко ценю науку и образование, чтобы делать карьеру в этой сфере.
.

Преданья старины глубокой...

Отсканировал работу 1998 года.

"Владимирская область. Очерки истории развития политической ситуации (1988-1996)".
Опубликована  она была в книге:
Регионы России. Хроника и руководители. Т.5. Рязанская, Владимирская и Тульская области. - Sapporo, Slavic research center, Hokkaido University, 1998. С.128-168.

Это была попытка, основываясь только на публикациях в местной бумажной прессе (а другой и не было тогда!), нарисовать картину политических событий в регионе.
Помню, что работу надо было сделать быстро, так что на какие-то выводы и обобщения не хватило ни времени, ни сил.
Просто какой-то владимирский летописец получился.
.

Пожалел всех

Хотел посмеяться над одним авторефератом кандидатской диссертации. Даже записал все.
А потом удалил. Как-то жалко стало, что ли.
Грешно смеяться...
Пусть их потом Диссернет гоняет. Ему тоже надо чем-то заниматься.
.

"Осенью нас настигла реформа..."

«Осенью нас настигла первая реформа: все «трехлетние» приватдоценты были переименованы в «профессоров». «Реформа» была встречена молчаливым презрением: ведь еще Хлестаков сказал: «пусть называются»...
Но атака уже готовилась по всей линии. И уже попадались на университетском дворе подозрительные фигуры, которые, сильно грассируя, спрашивали: «товарищ, где здесь записываются в красные профессора?»; и уже поговаривали о рабфаке, а в Совете профессоров стали появляться какие-то темные личности «с мандатами», и уже бывали случаи, что арестованные профессора - в чеке или в Бутырках принимали зачеты у арестованных студентов и давали им указания по «литературе предмета...».

Помню «отмену» юридического факультета: должен был быть создан факультет «общественных наук», к которому пристегивались все историки, отделенные от историко-филологического факультета.
Началось с факультетского собрания юристов, на которое от наркомпроса явился плюгавый мальчишка наглого тона: «товарищи профессора!— картавил он, брызгал слюной и кокетничал шоферским шлемом, - октябрьская революция овладевает университетом; если вы не захотите признать этого и подчиниться, то вы будете завтра же на улице»

(Ильин И.А. Русская академическая традиция//Собрание сочинений: Статьи. Лекции. Выступления. Рецензии (1906-1954). С. 351)
.