Category: фантастика

Category was added automatically. Read all entries about "фантастика".

Сны, которые меня поразили

Я снов вижу немного, но за 50 лет кое-что накопилось. Вот топ тройка снов, которые меня поразили.

1. На первом месте блокбастер о прибытии воинственных инопланетян. Сон транслировался в одну из ночей в самом конце 90-х годов. Яркий, со своей логикой, сюжетом и отрытым финалом, который я переживаю до сих пор.
Инопланетяне захватывали Землю очень своеобразно. Они просто вселялись в живых людей, уничтожали личность, и человек, оставаясь внешне человеком, уже не был человеком. Таких становилось все больше. Мы прятались в подвалах, небольшими группами, боясь выйти на улицы. То здесь, то там появлялись бывшие люди, ставшие инопланетянами, но распознать их было не просто. Опытным путем мы установили, что распознать, что человек - это уже не человек можно только одним способом: надо убить подозрительного человека, и если он инопланетянин, то он минут через 10 оживает и тогда его надо добивать до полного физического распыления. А если не оживает - то нормальный человек. Так мы уничтожили десяток чужих, но были и накладки, конечно.
В конце сна подозрение падает на меня, я пытаюсь доказать, что я - это еще я, но окружающие не очень верят, злобно смотрят и окружают, чтобы доказать, что я человек, я достаю пистолет и направляю на себя. Я должен сам себя застрелить, чтобы все увидели, что я не оживу, что я не инопланетянин. И тут меня пронзает мысль, а вдруг - оживу? А вдруг я уже не человек? И я уже не понимаю, что страшнее, ожить нечеловеком, или умереть человеком. Я подношу пистолет, смотрю на окруживших меня людей, и продолжаю размышлять. Сон заканчивается, но страшный выбор остается.

2. На втором месте непонятный сон про странных людей в бане. Ну, или что-то такое похожее на баню. Я наблюдаю со стороны, как из помещения вырывается группа людей, в центре которой огромный голый мужик, он раза в полтора-два больше всех остальных, он явно безумен, кричит, разбрасывает в стороны остальных, а они лезут на него, хотя унять, повалить, он ревет, машет огромными ручищами, люди хватают его, бьют, наваливаются, он легко расшвыривает всех, а они опять лезут, валят его, но он опять поднимается, борьба не прекращается, я наблюдаю и не понимаю, кто я в этой борьбе, на чьей стороне, все они довольно неприятны и несимпатичны, не потому что голые, это не самое главное, а из-за того, что происходит что-то непонятное и безумное. Сон заканчивается, когда все устают и наступает некоторая передышка в борьбе, хотя понятно, что передышка временная, и через несколько минут на безумного гиганта вновь набросится толпа людей.

3. Третий сон более приятный. Я выступаю перед большой аудиторией, и одновременно нахожусь внутри какой-то программы, позволяющей визуализировать мой рассказ, то есть я не показываю презентацию, а нахожусь внутри ее, передвигаю объемные красочные картинки, сдвигаю и меняю таблицы, являюсь частью какой-то анимации, причем свободно меняю сценарии и план выступления, все вокруг меня летает и мерцает, я легко управляю движением мира вокруг меня, я часть этого мира и одновременно его создатель, он слушается меня и помогает донести главные мысли до аудитории, я перелетаю от одного визуального аргумента к другому, рождаю сущности, и удаляю их, они становятся не нужны, ощущая необыкновенную легкость бытия и легкость объяснения другим людям своих мыслей. Когда выступление окончено, я выключаю программу и оказываюсь на обычном возвышении перед публикой, в обычной учебной аудитории. Я попадаю в обычный мир, легкость уходит, мир наваливается на меня со всей своей тяжестью.

Спите и смотрите сны, это интересно и полезно!
.

Городская футурология

Вот этот заголовок мне не очень нравится : Провинциальные футурологи

Хотя, ничего страшного, можно и так.
Принципиально только то, что мы вовсе не о будущем провинции делали стратегию, а о том, как город сделать центром, важным местом для жизни, а не окраиной, в которой жизин нет.

Самое сложное за два с лишним года - дердать фокус внимания на этом. Люди приходят, уходят, решают свои личные проблемы, продаются, перезагружаются, опять приходят и т.д. А город-то живет, требует будущего. А его нет.

И еще принципиальная вещь - никаких стратегий, "спущенных сверху, как бы они хороши не были. Лучше плохая стратегия, но своя. Сделанная людьми, а не чиновниками.
Собственно, сейчас самое главное - как раз и сделать так, чтобы чиновники, то есть те, без которых вряд ли возможны социально-экономические планы в муниципальном образовании, хоть как-то но поняли главные ценности и цели стратегии. И это крайне нелегкая задача.
Принять можно все, что угодно. И оно будет лежать мертвым грузом.
Так что по мне - уж пусть лучше недоделанное бродит и пыхтит пока, чем угробить документ чиновничьими подписями и печатями и положить в сейф.
А пока городская футорология продолжается.
.

Отвал Истории

Как-то раз, давно, когда я был молод и, наверняка, глуп, я участвовал в археологической экспедиции, которая копала древнегреческий город Танаис. Он хоть и древнегреческий, но находится между Ростовом-на-Дону и Таганрогом.
Дело было в середине 80-х. И копал с нами, молодыми идиотами, немецкий профессор, Бурхард Бертке, из, по-моему, Берлинского университета. Работа была тяжелая, мы копали и выворачивали огромные камни из фундаментов бывшх домов 3-4 века нашей эры. А Бурхард был всегда рядом, смотрел, наблюдал, что-то записывал, делал замечания, следил за порядком. Говорил он на русском языке, но с большим акцентом, что всегда навевало нам, воспитанным на советских фильмах о войне, какие-то ассоциации с фашистами.
Да и сама ситауция была соответствующей. Представьте: под палящим солнцем, полуголые, в пыли, в грязи, мы урывали последние минутки перерыва и вдруг раздавался сухой и чужой голос: "Фсем фстафать! Работать!". И мы поднимались, брали лопаты и носилки и шли вгрызаться в историю.

Однажды, уже в самом конце рабочего дня, мы понесли последние на сегодня носилки с камнями в отвал, который уже стал похож на оборонительные сооружения, что-то вроде огромного бруствера, и от радости от окончания работы побежали на этот брустрвер. Прямо с носилками. На гребне отвала уже находились наши товарищи, которые, увидев нас, бегущих и радостно орущих "Ура!" тут же включились и стали изображать защитников бурствера. В нас полетели комья земли, и тут мы поняли - это немцы! Это немецкие окопы, и их надо атаковать! С криками "Ура" и "Бей немцев" мы ринулись в верх. Возможно, были еще какие-то крики про немцев, но я не помню, тогда это казалось не важным.
Все продолжалось минуты 3-5, нам было весело, мы поиграли и успокоились.

А потом, к вечеру мы увидели, что Бурхрад на нас обиделся. И очень сильно. Мы жили в одном лагере и обычно встречались за обедом и ужином. Но в этот день Бурхард был один и ни к кому не подходил. Мы ничего не понимали, но умные взрослые люди объяснили, что Бурхард очень остро воспринял наши крики о том, что надо бить немцев.
И тут мы вспомнили, что Бурхард - немец, самый настоящий. Но мы то кричали про других немцев! Это было очевидно для нас. Но все же, мы кричали про немцев, а Бурхард - немец....
Вот какая сложная жизнь, подумали мы.
Бурхард пообижался пару дней, а потом все вернулось опять в норму. И мы забыли эту историю.

Но почему-то, в последнее время я ее вспоминаю все чаще и чаще.
Уж не стоим ли мы перед кучей использованной земли и камней, воображая, что там наши враги, и наша главная задача  - взять этот бруствер... И мы бежим, кричим, машем руками, получаем комьями земли в грудь, руки, ноги, но все равно взбираемся на этот отвал.
И в этом беге, в этих криках, в этой игре, наконец, мы неизменно побеждаем в своем воображении воображаемое зло, то самое, которое мы сами и не видели, но про которое много читали и смотрели в телевизоре. Попутно задевая, развигая и расталкивая разных людей, которые значат для нас гораздо меньше, чем наша Победа.
.

Этос зовет

До чего нынешний этос, утвердившийся во властных структурах, негативен по отношению к мнению населения! И вообще к населению, к гражданам.
Это стало еще более заметно в последнее время, почти неприлично.

Попадая во власть, прежний  простой человек вроде как выпускает из себя все, что накопилось в нем во время нахождения (конечно, незаслуженного!) внутри простонародья. Он там молчал, терпел, копил, страдал. И ждал своего часа.

И вот - вырвавшись на свободу, прорвавшись, как ему кажется, наверх, он с наслаждением впитывает уже сложившийся этос и пополняет его новыми эмоциями, подпитывает новыми идеями, основанными на нелюбви к людям, к бывшим собратьям, по головам которых и взбираются на вершины власти.

Отсюда и пренебрежение мнением людей (только в рамках закона, только в рамках закона - повторяют люди во власти).
Просто мнение, просто боль, высказанная, скажем, одним человеком, - не считается. В этой игре она не заслуживает внимания.
Этос не позволяет людям во власти прислушаться ко многим вполне разумным предложениям, увидеть вполне рациональные решения.
Этосу ведь надо соответствовать, этос не позволяет своевольничать, этос зовет в перед. Иначе вылетишь из властной корпорации, станешь чужим.

За последние 10 лет только один человек во власти пытался публично несколько раз выходить из данного этоса. Наверняка, в качестве игры. И этот человек - Владимир Путин. Но ему - можно. С него какой спрос.
Медведев себе этого не позволяет. А наоборот, поддерживает уже сложившийся этос своими россказнями о патерналистских настроениях в обществе и о том, что мы еще не совсем готовы к демократии. Бог с ним.

Этос зовет. Этос зовет все новых и новых адептов, плюющих на людей, и гордящихся этим своим достижением. Этос зовет к себе независимо от уровня властных позиций на ветвях власти. Этос зовет и обещает власть. И ему подчиняются. Его принимают, его лелеют и приумножают.
От него млеют даже те, кому он вовсе не нужен.
Вот в чем беда.
.

Утопии, которые мы выбираем

Написал для одного журнала статью. Статья небольшая, а мыслей появляется много.
Видимо, вообще это будет колонка, посвященная Утопиям в нашей жизни.
Но только не абстрактным Утопиям, а конкретным, влияющим на нас и меняющим нашу жизнь.
Вообще в последние годы Утопии как-то ушли в тень, про них говорят вроде как бы с усмешкой - ну, типа, это же Утопия, не фига про это думать. Над Утопиями принято громко смеяться, и тихо бояться.

Когда я первый раз услышал слово «Утопия», а было это много лет назад,  еще в школе, мне стало очень смешно. Я поделился своим весельем с рядом сидящим другом, и он тоже стал смеяться. Нам показалось очень забавным это слово, а самым забавным -  контраст значения этого слова с теми значениями, которые мы в нем улавливали. Действительно, с одной стороны «Утопия», как ее понимают ученые мужи — нечто прекрасное, мечта о лучшем мире. А с другой стороны мы, дети, которые услышали в этом слове что-то связанное с утоплением. Мы живо представили как барахтается в луже этот самый Томас Мор, в своем старомодном платье, в треуголке и с книжкой в руке. Такая вот «утопия». Нам было смешно. Мы покатывались со смеху. Мы смеялись над незадачливым философом, мечтавшим о лучшей жизни для всех, но попавшим в лужу.
Правда, учитель не понял нашей радости по поводу Томаса Мора и выгнал нас обоих из класса.
Так я пострадал за Утопию.

Сегодня же вообще не принято даже говорить о страданиях (особенно о чужих), и уж тем более страдать за какие-то идеи.
Но я почему-то чувствую, что появляется необходимость в Утопиях, только не в тех, которые втюхивают сверху, нет.
Появляется необходимость в Утопиях, за которые люди отвечают, к которым стремятся, которые рисуют наш общий путь к более совершенному обществу.

Collapse )
.